Pays belligérants > Поиск сведений о русских бригадах во французских военных архивах

Поиск сведений о русских бригадах во французских военных архивах

Октябрь 1916 г. Генерал Гуро и генерал-майор Лохвицкий на строевом смотре 1-й русской бригады во время полевых учений в военном лагере близ Майи.
© Из архивов Андрея Kорлякова (Франция)
Image locale (image propre et limitée à l'article, invisible en médiathèque)

Между 1892 и 1894 гг. Франция и Россия подписали и ратифицировали военную конвенцию, известную под названием франко-русского союза. Эта конвенция предполагала, в первую очередь, проведение мобилизации и совместные вренные действия против стран Тройственного союза, а также исключала любую возможность сепаратного мира.

Данная конвенция вступила в силу с самого начала войны. Быстрая мобилизация российских солдат и их первая победа против немецкой армии в битве при Гумбиннене во время Восточно-Прусской операции 1914 г. во многом благоприятствовали Франции накануне Марнского сражения.  В августе 1915 г., Франция и Великобритания, которые сами ещё того не зная, только что вступили в самый смертоносный год войны, стали ощущать недостаток в солдатах. Приняв решение о дополнительной вербовке, и Парижа, и Лондон единодушно выбрали Россию, самую густонаселенную страну в Европе. Разве не в её распоряжении находились в то время около 17 миллионов мужчин призывного возраста? Возможно, она смогла бы отправить своих солдат на Западный фронт? Начились ходатайствования и переговоры. Ставка верховного главнокомандующего (СВГ) отнеслась отрицательно к отправке русских бригад на французскую землю, но Николай II пошел наперекор решению СВГ. В мае 1916 г. последний император Российской империи подписал протокол, согласно которому во Францию и на фронт в Салоники направлялись четыре русские бригады, общим составом около 40 000 человек. Эти бригады приняли участие во «французской войне», в наступлении Нивелля в 1917 г., и, перенося трудности революционного периода, который они пережили на расстоянии, узнали взлеты и падения в своих рядах.

На протяжении всего этого  «французского периода»  администрацией Военного ведомства, Верховным командованием и прочими ведомствами были созданы многочисленные документы, многие из которых сохранились. Эти документы, общим объемом в почти 200 архивных коробок, хранятся в историческом отделе министерства обороны и представляют собой, вместе с военными архивами России, неотъемлемую часть памяти о русских солдатах, воевавших на территории Франции. В данной статье мы предлагаем первый общий обзор этих документов.

Классификация документов во французских военных архивах

Во французских военных архивах все документы классифицированы согласно трем простым принципам. Перый из них – классификация по хронологии. На наш взгляд, этот принцип понятен и не требует дополнительных комментариев. Второй принцип – классификация документов по месту их создания, то есть в архивах исполнительных ведомств. К примеру, докладная записка, адрессованная начальником славянского отдела Верховного военного управления  (GQG) генерал-майору Лохвицкому, храниться в архивах славянского отдела Верховного военного управления  (GQG), в отличие от доклада, направленного бароном Лягишем, французским военным атташе в Петрограде, во 2-й отдел GQG, который хранится в архивах французских военных атташе. Этот принцип очень важен, поскольку он позволяет организовать поиск интересующих документов в архивах, относящихся непосредственно к их отправителю. Благодаря бюрократической системе, характерной как для французской, так и для российской администраций, документы, которые, на протяжении десятилетий, и по различным причинам, исчезнувшие из архивов тех ведомств, в стенах которых они были созданы, иногда можно встретить в архивах ведомств-«получателей» – просто потому что унтер-офицер, ответственный за ведение архива, решил, что он не может и не должен уничтожать документ, полученный из конкретного ведомства:  французского или российского.

Третьим и наиболее важным  принципом классификации документов во французских  военных архивах является принцип иерархии. Именно он обеспечивает строгую систему классификации архивных документов, что, в свою очередь, гарантирует условия для проведения качественного исследования. Согласно принципу иерархии, классификация документов в военных архивах основана на модели политической организации государства и армии в период Третьей республики: в самой вершине архивных подразделений находятся архивы президента республики, далее – архивы председателя государственного Совета, за ними следуют архивы министра обороны и его кабинета, далее –  архивы верховных Советов, затем – архивы Генерального штаба армии и архивы более мелких ведомств – армий, армейских корпусов, дивизий, бригад, полков, и т.д.
Опираясь на эту классификационную структуру, становится  ясно, что исследования по вопросам военной политики, союзов или  военных планов следует проводить  в самой «первой» серии архивовных подразделений. Другие же исследования, касающиеся отношений между французским GQG и российской Ставкой (СВГ), а также касающиеся отправки русских войск во Францию и в Салоники, следует проводить в «промежуточных» архивах. Если же речь идет о документах, относящихся к командному составу бригад во Франции и адрессованных им приказах, то тогда следует обращаться в архивы 1-го отдела Генерального штаба, принадлежащие архивным подразделениям третьего уровня. То же касается и документов, свидетельствовавших  об исполнении данных приказов и находящихся в архивах соответствующих армий.

Типология документов и их численность во французских архивах

Консультация описи архивных документов, относящихся к периоду Первой Мировой войны, позволила выделить среди почити 11 000 просмотренных архивных ящиков  (серии с 1 N до 20 N) от 220 до 240 коробок, содержащих, с большой долей вероятности  документы, касающиеся русских бригад. Эти документы либо же хранятся среди «французских бумаг», как, к примеру, телеграмма, отправленная из Петрограда и затерявшаяся среди сотен военных и дипломатических депеш, либо же образуют группы, состоящие из нескольких коробок, а то и нескольних десятков коробок и даже ящиков, образующих так называемые серии архивных документов – миниархивы – и содержащих исключительно документы, касающиеся русских бригад. Примером этому может послужить «Русская база в Лавале», о которой речь пойдет ниже.

Находящиеся во французских военных архивах документы собраны начиная от личных писем и дипломатических депеш в несколько строк и заканчивая правительственными папками с делами в несколько  десятков страниц. Попытка классифицировать все эти документы позволила нам выделить их следующие типы:

  • тексты на русском языке, которые после окончания  войны, возможно, еще ни разу не попадали в руки исследователей: Различные документы на русском языке (17 N 585). Их содержание автору этих сторк не известно, поэтому он не может с уверенностью заявить, что эти документы имеют отношение к пребыванию русских бригад во Франции ;
  • газеты и вырезки из газет на русском языке : Пресса стран союзников (России, Сербии, Бельгии, Италии), напечатанная во Франции и за рубежом, 1914-1918гг. (5 N 396) ;
  • письма : Письма на русском языке, 1917-1918гг. (16 N 1564) ;
  • именные указатели и документы, касающиеся воинской организация : Списки личного состава русских и французских бригад, телеграммы, касающиеся 1-й русской бригады, переписка с  GQG и т.п. (7 N 390) ;
  • стратегические документы : Планы обороны французской армии на Востоке, итальянского экспедиционного корпуса, 2-й пехотной дивизии русского экспедиционного корпуса, планы обороны сербской армии и планы ПВО, июнь 1917 г. - сентябрь 1918 г. (20 N 587 - 588) ;
  • административные документы общего пользования : Приказ по случаю прибытия во Францию русских бригад от 23 апреля 1917г. (16 N 1681), письма к министру иностранных дел, в том числе письмо о настроениях русских бригад во Франции от 9 июня 1917г. (16 N 3059), приказ генерала Палицина русским бригадам во Франции (16 N 3180) ;
  • доклады военной разведки : Доклад о «лиге русских патриотов, преданных союзникам», раскол между этой лигой и «союзом русских патриотов, друзей Антанты»,  статус «объединения за возрождение России в составе союзников», ноябрь 1917г. - октябрь 1918г. (7 N 616) ;
  • информационные бюллетни военной разведки, называемые «двухнедельными информационными бюллетнями» : Двухнедельный информационный бюллетень  № 11631 об отношениях между русскими бригадами и гражданским населением летом 1917 г. (7 N 754) ;
  • доклады префектов и ежемесячные доклады отдела общественной безопасности, предоставленные в министерство обороны и касающиеся русских революционеров во Франции в 1917 - 1918 гг. (16 N 1539) ;
  • ноты министерства иностранных дел министерству обороны о советских протестах против пребывания за границей российских солдат, сражающихся в Македонии, и о требовании о возвращении на родину всех русских войск, от 17 января 1919г. (5 N 181) ;
  • папки с правительственными делами, такие как дела, направленные в совет министров, касающиеся, в частности, отправки русских бригад во Францию, и впечатления, которое производило в России присутствие русских войск во Франции.

Тематический мини-архив на примере архивных рессурсов Русской базы в Лавале

Упомянутые выше документы, касающиеся пребывания русских бригад во Франции, представляют собой либо же единичные, разрозненные документы, рассредоточенные по различным архивным коробкам, либо же собранные в одну или несколько тематических архивных коробок, либо же объединенные в мини-архивы с четкой внутренней системой. Последний случай, наиболее заманчивый для любого исследователя, встречается, к сожалению, довольно редко. Архивы, называемые «Русской базой в Лавале» – яркий пример такого мини-архива, включающего в себя 20 коробок с архивными документами (16 N 632-652), касающимися, как об этом напоминает «Учетная опись военных архивов 1914 – 1918 гг» (5 N – 20 N), не только самой русской базы в Лавале, но и «всех вопросов, связанных с русскими во Франции, в Северной Африке и на Востоке с 1917 по 1924 гг.».  Упомянутые архивные коробки содержат много административной информации, охватывающей жизнь российских солдат на базе в Лавале с момента её создания в 1917 г. и до её роспуска в 1920 г. Документы организационного характера и исследования, посвященные положению русских во Франции здесь также дополняются интересными и оригинальными документами, касающихся финансовых вопросов, военного правосудия и дисциплины. Вся эта документация дает исследователям ценную информацию о внутренней и внешней политике обеих стран – Франции и России – в период с 1917 по 1924 г.

Архив Русской базы в Лавале отражает, в первую очередь, восприятие французами ситуации в России во время революции, предоставляя информацию политического, экономического и военного характера, касающуюся России, информацию о ситуации и настроениях , об эвакуации из Одессы, об общественном мнении в Сибири, ... (16 N 651). Эти архивные документы  преимущественно уделяют внимание антибольшевистской пропаганде среди русских во Франции (16 N 642), борьбе с большевизмом (16 N 644) и тому, как привлечь к ней русских во Франции, поднимая вопрос о русских офицерах, отправленных на Восток к генералу Деникину (16 N 645). Что же касается конкретно присутствия русских во Франции, то архив Русская база в Лавале сосредоточен на русских офицерах во Франции и Северной Африке в 1919-1920гг. (16 N 635), русских рабочих во Франции (16 N 637-638), русском специальном отряде  (16 N 640), а также на спецбригадах, образованных солдатами, заключенными в тюрьму на острове Экс (16 N 641). В этом архиве также имеется отдельная коробка, посвященная функционированию русской службы здравоохранения во Франции, Салониках и в Алжире (16 N 640), которая продолжала функционировать до 1924 г. Здесь есть также множество коробок, которые, охватывая документы конца войны, рассказывают о демобилизации русских бригад (16 N 649-650), о возвращение военнопленных из Германии, некоторые из которых принадлежали русским бригадам (16 N 638-640), о репатриации (16 N 646 - 648), а также о вербовке в ряды иностранного легиона, в французскую армию и американскую армию (16 N 641 - 643). Заметим, наконец, что помимо отдельной коробки, посвященной расформированию русской базы в Лавале в 1920 г., в этом архиве находятся также многие документы, касающиеся прибытия во Францию русских беженцев, спасающихся от гражданской войны.

Распределение военных документов по архивным коробкам

Архивные документы, составленные ещё задолго до прибытия русских бригад в Марсель, уже позволяют определить интерес, с которым французы подошли к мобилизации русских добровольцев, вступивших в Иностранный легион, даже если и не всегда было возможно, в силу известных политических причин, установить с точностью, идет ли речь о «русских» или о «поляках».  К примеру, в архивах Пуанкарэ, начиная с 1914 г., содержались данные о «легионерах, в том числе поляках и русских», а также о событих от 18 июня 1915г. во 2-м иностранном полку в Курландоне (провинция Марна). Эти архивы, созданные в период с 1914 по 1915 гг., пополнились в 1916 г.. Приоритет в этих архивах отдавался транспорту (16 N 3056), обучению (16 N 3015) и службе российских военных на французской территории (19 N 1397-1399) и в Салониках (16 N 3057, 20 N 133-134).

Во французских военных архивах находятся также оригиналы документов, касающихся возможных телесных наказаний  русских солдат, служивших на территории Франции (16 N 3018), и документация, свидетельствующая о настроених в рядах русских бригад с апреля 1916 г.. Документы за 1917 г. позволяют отследить, шаг за шагом, путь русских бригад и их участие в военных действиях на фронте, приказ об их выводе из зоны боевых действий (16 N 1686), опять же их моральное состояние (16 N 3059), но также и то, как сказалась на русских солдатах революционная пропаганда, ставшая причиной восстания в лагере Ла-Куртин. Отметим здесь особую озабоченность Временного правительства России, которое опасалось морального эффекта от возвращения русских войск во Францию, и его просьбу [от 30 июля 1917г.] об их отправке в Салоники (16 N 1507).

В 1918 г. на передний план во французских архивах выводилась информация не только о русских офицерах и солдатах, намеренных служить во французской армии (16 N 3060), но и о распределении русских солдат между Русским легионом, рабочими группами, группами, направлеными в Алжир или заключеными в тюрьму на острове Экс. Здесь также следует отметить неподдельный интерес нового правительства большевиков к русским бригадам, когда в июне 1918 г. Народный комиссариат иностранных дел обратил внимание французского правительства на пребывание русских бригад во Франции. И, наконец, архивные документы за 1919 г. отмечали усиление советских акций протеста против участия русских бригад в боевых действиях в Македонии (5 N 181). Вопрос о репатриации русских бригад выходил также на первый план. Речь шла не просто о том, чтобы вернуться в Россию, но скорее о том, к какому лагерю – к «белым» или к «красным» – должны были примкнуть возвратившиеся солдаты. К этому с беспокойством отнесся Деникин, обратившийся  24 декабря 1919 г. к союзникам с нотой том, что прибытие русских войск из Франции представляет собой угрозу городу Одессе. В этот же период во французских военных архивах упомянуто в последний раз об обязательствах русских солдат, записавшихся в легион, о необходимости тщательного изучения вопроса об отличительных знаках, предназначенных для вручения Русскому легиону (16 N 1600-1601), а также о судьбе русских солдат, оставшихся во Франции (12 N 3).